верхний пост

Наконец навела минимальный порядок с метками в журнале. И подумала, что некоторые из них можно вынести в первый пост. Возможно, они покажутся кому-то из читателей интересными.

Во-первых, это посты, связанные с именами двух замечательных наших современников, членов Преображенского братства

академика Сергея Сергеевича Аверинцева

и исповедника веры убиенного протоиерея Павла Адельгейма.

Как оказалось, регулярно у меня встречаются сообщения о катехизации, переводах богослужения и Свято-Филаретовском институте в связи с темой духовного образования.

Не обходится журнал без цитирования наиболее интересных материалов замечательной газеты "Кифа".

И, конечно, я стараюсь не пропускать интервью и материалы, связанные с духовным попечителем Преображенского братства священником Георгием Кочетковым

24 сентября Петербург: премьера фильма "Александро-Невское братство"

Приходите, друзья. Ждем вас.
Фотография обложки фильма "Александро-Невское братство"

Свято-Петровское малое православное братство

Культурно-просветительский центр «Покровский остров»

приглашают на презентацию фильма

«АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЕ БРАТСТВО»

24 сентября в 15.00

Фильм посвящен истории уникального явления в жизни Русской православной церкви ХХ века. Возникшее в 1918 году для защиты от разорения святынь Александро-Невской лавры, братство стало первым ответом на призыв патриарха Тихона «немедленно устроять духовные союзы, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления».

Вход свободный.

Телефон для связи: 8-963-316-39-81, Анастасия Наконечная

Просмотр состоится в Культурно-просветительском центре «Покровский остров» по адресу:
Санкт-Петербург, ул. Канонерская, д. 5 (от ст. м. Сенная площадь / Садовая проезд до ост. «Лермонтовский пр.»)

Страница события ВКонтакте

15 сентября Петербург - глубокое чтение

Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие в проекте «Глубокое чтение». Мы всё время куда-то бежим, читаем на ходу посты в контакте или заметки в газете, смотрим оглушающие фильмы… и постепенно теряем вкус к слову, перестаем его слушать и слышать.

Проект «Глубокое чтение» – это возможность остановиться,
вместе поразмышлять над текстами русской классики,
заново открыть для себя в них смысл и красоту. Читаем стихотворение А. С. Пушкина «Что в имени тебе моем?..»

Глубокое чтение будет проходить 15 сентября в КПЦ «Покровский остров» по адресу: Канонерская ул., д. 5 (м. Садовая / Сенная пл.; авт. 7, 181, из центра: 27, 3). Участие бесплатное. Число участников в группе ограничено. Запись по телефону: 8-906-262-54-39 (Елена)
1-ая группа: 18.30–20.00; 2-ая группа: 20.15–21.45. Читать глубоко будем вместе с д.ф.н. Юлией Балакшиной.

Просим НЕ ОПАЗДЫВАТЬ к началу чтения.


Большую Морскую отдали Эрмитажу

Большая Морская у арки Главного штаба превратится в аванзал Эрмитажа. Смольный решил ограничиться укладкой брусчатки, а эксперименты — отдать на откуп выставкам современного искусства.
Большую Морскую отдали Эрмитажу

Из конкурса на благоустройство части Большой Морской улицы, год назад ставшей пешеходной, не вышло сюрприза. В 2017-м на ней лишь уложат брусчатку, установят гранитные скамьи и маленький фонтанчик, «как на Малой Садовой».

Бюро «АМ-ТРИ» и «Хвоя» до конца года разработают проект реконструкции Большой Морской улицы от Невского проспекта до арки Главного штаба.

Архитекторы предложили оформить улицу гранитной отмосткой из череды концентрических кругов. Это будет напоминать об анфиладах Эрмитажа, пояснил руководитель студии «АМ-ТРИ» Вадим Спиридонов. В центре каждого круга воссоздадут типы мощений, характерных для разных периодов развития Петербурга, — булыжник, чугунные решетки, до сих пор сохранившиеся в Кронштадте, торцевые спилы дерева. Вплоть до 1920-х годов мостовые Невского и самой Большой Морской были деревянными.

Разнообразит минималистичный дизайн только скромный фонтан. По аналогии с Малой Садовой улицей авторы предложили установить его ближе к Невскому проспекту. Вода будет разливаться и стекать с плоской гранитной плиты диаметром 3 метра, на которую нанесут символ мореходства – розу ветров. Вдобавок оживят улицу кусты и деревья в кадках и гранитные скамейки.

Всего за 2 месяца проект «АМ-Три» и «Хвои» проделал путь от едва ли не самой провокационной идеи к завидной лаконичности и сдержанности. В июле команда поразила жюри, предложив накрыть часть улицы навесом с принтом росписи Сикстинской капеллы и разгородить Большую Морскую на выставочные комнаты. Возможно, на путь скромности архитекторов направил Эрмитаж, официально ставший соавтором проекта во втором туре.






Первоначальный вариант проекта

Целиком тут.

КОГДА ПРОПОВЕДЬ БЫВАЕТ ПЛОДОТВОРНОЙ

О том, как эти вопросы решаются не только в России, но и в Турции, рассказывают участники конференции по катехизации.

Image

Проректор СФИ Дмитрий Гасак и о. Феодор Людоговский

«Кифа» обратилась к участникам конференции по катехизации с вопросом: «Порой возникает ощущение, что в обществе о православии представление больше как о вере, связанной с обрядами, чем со Христом. Как Вам кажется, существует ли действительно такой разлад? И если да, то как его преодолевать?»

Священник Феодор Людоговский: Я когда-то давно для себя сформулировал мысль (может быть, эта формулировка звучит и провокативно): есть православие как национальная религия нашей страны, а есть христианство. И то православие, которое мы часто видим и знаем, довольно слабо соотносится с христианством. Да, звучит резко, но это убеждение, в котором я все больше и больше утверждаюсь. И действительно, даже в церковной среде говорить о Христе кажется чем-то то ли лишним, то ли уже почти неприличным. На конференции не раз прозвучало сожаление о том, что священники привыкли проповедовать, а прихожане слушать лишь о праздниках, о некоем благочестии, об аскетике, об опасности экуменизма и так далее, и так далее. Это позиция, с одной стороны, охранительская, что, разумеется, не ново, с другой стороны, как сказал отец Алексий Уминский, это некое хождение по церковному кругу, когда из года в год мы празднуем одни и те же праздники, при этом в нашей жизни (добавлю уже от себя) в общем-то ничего не меняется.

[Spoiler (click to open)]

Что с этим делать? Все-таки, несмотря ни на что, преподавателям, священникам, проповедникам, катехизаторам нужно пытаться говорить людям о Христе, а для этого необходимо самим узнать Христа, а еще– общаться с людьми, которые имеют положительный опыт проповеди и катехизации, что тоже крайне важно. Но надо понимать, что «много званых, но мало избранных», поэтому вряд ли мы можем рассчитывать, что сейчас предпримем какие-то «правильные действия», и все население России стройными рядами пойдет в храм, а еще лучше – придет ко Христу. Совершенно очевидно, что этого не будет. Но тем не менее мы ученики Христа, наследники апостолов, мы призваны к проповеди и должны это делать так, как это делали апостолы. То есть проповедовать не себя, не Русскую православную церковь, не русскую культуру, не русское православие, и тем более не русский мир. Мы должны проповедовать людям спасение во Христе.

И можно надеяться, что если мы будем это делать искренне, с любовью, с молитвой, то какой-то плод это принесет. Повторяю, миллионов обращенных нам вряд ли стоит ожидать, но если делать свое дело с настойчивостью, результат будет.

То есть Вы думаете, что есть хоть какой-то шанс уменьшить этот разрыв? Или он будет оставаться, а мы будем проповедовать, и кто услышит – тот услышит?

Мне трудно предсказывать. Потому что политическая и общественная ситуация может резко измениться, она уже меняется, и находясь внутри этой ситуации, мы пока не очень можем понять куда.

Но у церкви – это уже некая классическая констатация – было четверть века свободы, и как мы ею воспользовались? Плоховато. По крайней мере, если говорить о Русской православной церкви в целом. Да, кто-то не терял времени. Но теперь, когда пространство внешней свободы явным образом сужается, парадоксальным образом пространство внутренней свободы может и расшириться, если мы будем позволять – по крайней мере себе – говорить о Христе во что бы то ни стало.

Image
Всю конференцию «Кифа» не переставала записывать интервью. Протоиерей Александр Лаврин и Анастасия Наконечная

Протоиерей Александр Лаврин: Да, это целая проблема – обезбоженное христианство. К сожалению, такое представление не только «общества о православии», но сильная позиция и внутри самой церкви. Ошибка видится в целеполагании. Человек слышит призыв Христов: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство небесное». Он начинает пересматривать свою жизнь, соглашается, что многое было неправильно, а дальше… дальше целью покаяния делает свое исправление, изменение и очищение. Но не смотря на то, что эти стремления, казалось бы, явно благие, они не являются целью, а только следствием. А цель покаяния– обретение Царства, которое, по слову Самого Иисуса Христа. «внутри нас». Другими словами, цель– возвращение к Богу, желание Его обретения. А вот как следствие такого возвращения возможны и исправления, и изменения, и очищения.

Когда же причина и следствие меняются местами, то вместо взыскания волей и совестью в церковных таинствах Бога начинается поиск того, как все правильно сделать в храме (правильно исполнить обряд), чтобы «избавиться от грехов». В этом случае Бог встает не в центр человеческой жизни, а становится лишь инструментом «очищения грехов». И это иллюзия, ведь добро, которым хочет исполниться в этом случае человек, – это не некие свойства души, а Личность Богочеловека, так как Он и является средоточием Царства. А покаянием человек призывается к единению с Ним.

Есть еще одна распространенная причина обрядоверия. Гораздо более прозаичная. В основе ее лежит желание человека, чтобы Господь исполнил его волю. И связанный с этим поиск, как правильно все сделать в церкви, чтобы искомое свершилось. Однако мы, христиане, призваны, наоборот, к тому, чтобы взыскать и стремиться исполнить евангельскую Божью волю.

Как это преодолеть? Скорее, как преодолевать? Самая главная христианская проповедь– это наша жизнь, наши христианские взаимоотношения. Тогда осуществляемое нами просвещение, а оно и должно открывать и учить, будет призывным и убедительным.

Священник Игорь Кузьмин: Да, такая проблема действительно есть. Вообще говоря, «православие», как термин, далеко не во всех случаях его употребления может быть синонимом «Христианства». Но у нас как-то так получилось, что первое совершенно вытеснило последнее. Это, конечно, не сегодня произошло, но сегодня происходит тоже. Не только в обиходе, но также в церковных и нецерковных СМИ, в церковных документах, в проповеди, и, видимо, тоже неспроста. Керигма, проповедь именно о Христе, как отмечалось на конференции, сегодня большая редкость. То, о чем Вы рассказали, это плоды.

Конечно, «православие» в отличие от «христианства» гораздо легче ассоциируется с домостроем, системой обрядов, правил, магических ритуалов, со всем тем, к чему так тянется не просвещенная, не воцерковленная и при этом крещеная человеческая душа. Именно на такое «православие» сегодня повышенный спрос.

Что с этим делать? Необходим трудный, но и всегда радостный процесс соединения христианской веры и жизни через воцерковление, катехизацию и просвещение. Об этом все наши конференции.

Зоя Дашевская, декан богословского факультета СФИ: Я думаю, что этот диссонанс, безусловно, есть. Как сегодня свидетельствовали на конференции клирики и миряне, представление о православном вероучении, которое часто излагается на приходах даже в проповедях, сильно отличается от той евангельской проповеди, от того благовестия, которое Христос принес людям. И именно этот трагический диссонанс мы и призваны преодолеть.

Одно из самых острых выражений этого диссонанса – то, что приобщение людей к живому Слову Божию, размышлению над Евангелием, к сожалению, ассоциируется с чем угодно, но только не с собственно православной традицией. Налицо трагический разрыв между подлинным церковным преданием и тем образовавшимся комплексом искажений церковной жизни, которые часто видны обществу в первую очередь.

Что же с этим делать? Мы не должны ничего разрушать, но каждый из нас на своем месте призван свидетельствовать о том, что есть Благовестие по существу и как оно меняет жизнь человека. Мы призваны открывать подлинную красоту церковной традиции, иначе какие мы тогда христиане, если мы этого не делаем? Тогда мы просто хотим приспособить Христа и Евангелие под свои представления об устройстве нашей жизни в мире сем.

Мне кажется, что именно в этом возвещении жизни во Христе как жизни подлинной, настоящей, жизни в полноте, с избытком и заключается наше призвание. Великое поручение «сделать учениками все народы» Господь дал каждому христианину. И не случайно это место Евангелия читается сразу после Крещения просвещаемых, еще до Светлой седмицы и чинов «восьмого дня». Христианин поставлен на служение уже самим фактом крещения, обретения дара Духа Святого, участием в церковном собрании.

И если мы будем стремиться это повеление всемерно исполнять, то тот разрыв, о котором мы сейчас говорим, будет мало-помалу сокращаться. Да, действительно, не случится так, чтобы все вмиг изменили свою жизнь, свои привычные взгляды и последовали евангельскому учению, но ведь Господь говорит: «Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше». Так что наше дело – свидетельствовать «вовремя и не вовремя». Конечно, это надо делать с умом, понимать контекст, знать, в какой общественной, церковной, житейской ситуации мы находимся. Но христианин не может в своей жизни быть когда-то христианином, а когда-то – не христианином. Мне кажется, так свидетельствуя, так говоря о Евангелии – не просто как о книге, а как о жизни, – мы сможем этот разрыв постепенно преодолеть.

Владимир Зяблов: Да, расходится. И не только в обществе.

Мне кажется, что одна из сторон керигмы – это явление в нашей плоти – в делах, в поступках, в ситуациях, еще в чем-то – жизни христианской. А люди к этому не привыкли. Они не видят воплощения христианства, привыкли, что это некая форма. Вот они и требуют, чтобы их научили каким-то формам.

Преодолевать это можно только одним образом: быть христианами самим, в своей жизни являть Христа. И люди увидят. Да, одни, конечно, выгонят тебя с ОПК, а другие, наоборот, потянутся.

Анна Шевченко: Думаю, не ошибусь, если скажу, что в христианстве видят прежде всего обрядовую сторону, а не Христа 95% тех, кто ходит в храм. Если человек ищет встречи со Христом, ищет Христа – это исключение из общего правила. Наши прихожане, люди, приехавшие из России или из бывших советских республик, ищут прежде всего исполнения треб со стороны духовенства.

Чего просят люди, чего они хотят? «Нам нужен сорокоуст... нам нужна панихида... нам нужно свечку купить... Где свечку поставить за здравие и за упокой?» Других вопросов почти не возникает. Здесь, на конференции, мы слышали, что одним из способов решения этой проблемы может стать богослужение, а это зависит в первую очередь от священника и от правящего епископа. У нас в городе богослужения проходят на русском языке по переводам отца Георгия Кочеткова, Царские врата всегда открыты, так называемые «тайные» молитвы читаются вслух. Наш священник был рукоположен и служил первое время в Греции, а там проблем с таким богослужением нет.

Вчера мы говорили о керигматической проповеди, о том, как важно, чтобы она звучала со стороны духовенства – архиереев, священников, и о том, как страдают люди, когда этого не происходит. Однако, на мой взгляд, все это не решает проблему окончательно, не освобождает от закоренелой «обрядовости». Примеров такой обрядовости я могу вам привести множество. К священнику могут подойти со словами: «Благословите мне забеременеть» при том, что эти женщины часто живут в незарегистрированных браках или вообще не в браках. Верно здесь прозвучало: священник часто воспринимается лишь как часть интерьера. Просят помолиться о своих успоших родных, но молятся ли при этом сами?

Главный вопрос, который нас волнует, разрешается только реальными действиями – катехизацией, оглашением, просвещением, а значит, систематической, хорошей, длительной работой. И это должна быть работа в сослужении – не тогда, когда один человек, обычно священник, несет на себе и катехизис, и совершение служб, и клирос, и хозяйственную часть, а когда это происходит в братстве, когда одновременно развивается общинная жизнь.

А у вас на приходе есть какой-то костяк, какая-то часть мирян, которая вас поддерживает?

Таких людей очень немного, но они есть. Есть люди, которые хотели бы и хотят оглашения, просвещения, хотят живой встречи с Богом.

Беседовали Александра Колымагина и Анастасия Наконечная

Кифа № 8 (210), июнь 2016 года

Ещё материалы по теме:

«Мне кажется, это очень важно – услышать голос Христа» Интервью с ректором Свято-Филаретовского института профессором священником Георгием Кочетковым

«Особенность этой конференции в честном разговоре по душам». Интервью с участниками конференции по катехизации

Как сдвинуться с мертвой точки. Интервью с В.И. Якунцевым, председателем оргкомитета международной конференции по катехизации

Возможно ли заниматься оглашением с помощью иконописи

О чем рассказывает православная культура. Интервью с участниками ежегодной богословско-практической конференции СФИ по катехизации


О СЧАСТЬЕ, СТРАДАНИИ, СТРАХЕ И БЛАГОДАРНОСТИ

Интервью с участниками «Преображенских встреч»

Image

Преображенский фестиваль называется «Имеющие надежду». Поэтому нам хотелось бы спросить: в чем Вы видите надежду для нашей Церкви и для нашей страны сегодня?

Image

Протоиерей Димитрий Рощин, руководитель Управления по работе с общественными организациями Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ представитель Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла: Я вижу надежду в святости. Я надеюсь на то, что Господь пошлет нам «удерживающих», угодных Богу людей, молитвами которых будет совершаться чудо преображения народа и Отечества, как это и было во все времена. Это моя самая главная надежда. Я очень надеюсь, что наши общие труды, возрождение Церкви и возможность свободного исповедания своей веры приведут нас к этому вновь, потому что на сегодняшний день мы, к сожалению, утратили таких людей, во всяком случае явных, явленных для мира. Последние великие старцы ушли, и сегодня у нас просто нет примера святости. Я надеюсь, что он вернется. Это очень важно. Потому что как весь этот мир держится, по свидетельству Отцов, молитвами нескольких людей, точно так же и Отечество наше во все тяжелейшие времена было вымаливаемо не только народным покаянием, но и предстательством живых святых.

[Spoiler (click to open)]

Вокруг таких людей, начиная с преподобного Сергия, или вокруг их наследия всегда собирались те, кто хотел как-то прикоснуться к этому подвигу, разделить его. И в этом смысле – что мог бы сделать для этой надежды церковный народ?

Я считаю Божественную литургию сердцем Церкви. И главная задача Церкви во все времена была научить человека жить в Божественной литургии, потому что она – это Небо на Земле. Если мы научим человека литургической жизни, то мы спасем его, и свою душу спасем. Если мы участники благодатной Евхаристии, то Господь располагает лучше, чем мы планируем, лучше, чем мы думаем. Бывает даже, что священник хочет сказать одно на проповеди после литургии, а говорит другое. Человек планирует сделать хорошо, а получается гораздо лучше.

Image

Архимандрит Савва (Мажуко), проректор по учебно-методической работе библейско-богословских курсов Гомельской епархии:

В связи с надеждой поднимается масса разных тем и интуиций, но самая первая из них – это, как мне кажется, тема благодарения и благодарности, которая в жизни конкретного человека отражается в способности удивляться и желать. Сегодня Ольга Александровна Седакова помянула Данте1, который был пророком и апологетом желания. Человек, который желает, – это человек, который не потерял способности удивляться, а удивление – это всегда некоторая эмоциональная транскрипция очень глубокого опыта благодарения. Вторая очень важная для нашего общества тема – это опять же дантовские мотивы: «Нельзя, чтоб страх повелевал уму; иначе мы отходим от свершений, как зверь, когда мерещится ему»2. Ведь наша неспособность благодарить и удивляться, в том числе друг другу, связана с тем, что нас до сих пор парализует страх: мы боимся пораниться. Помните, как Николай Александрович Бердяев говорил: «В подсознательном человеческой души есть травмы и поранения с раннего детства»3? Мы боимся пораниться о другого человека, мы боимся дружить именно потому, что боимся ранения. Поэтому же мы боимся и соборной молитвы. И если мы обнаружим этот наш «древний ужас» и спокойно будем относиться к страданию как к некоему необходимому условию жизни, то обретем древнюю добродетель, как латиняне говорили, – fortitudinis, мужество, добродетель настоящего христианина и, не боясь страданий, не боясь ранений, сквозь все эти препоны, преграды, какие-то наши ужасы сможем позволить себе удивляться и желать. Вот тогда надежда будет плодоносить в нашем обществе, в том числе и церковном.

Удивительно, что Вы это сказали, потому что по нашему опыту, когда действительно вкладываешься в строительство общины, начинаешь друг о друга раниться, но постепенно это преодолевается, и тогда приходит радость и полнота.

Мы общество, которое боится боли. Это даже не наследие советского прошлого. Мы просто очень хотим комфорта, а комфорт невозможен в дружбе. Вы знаете, как говорил о. Павел Флоренский: «Церковь – это дружба». А дружба невозможна без ранений, невозможна даже без опыта предательства и прощения, без опыта каких-то ран, взаимных упреков. Я из опыта своей монастырской жизни скажу, что, если я, скажем, брата нашей монастырской общины не видел в гневе, то я считаю, что еще не знаком с ним. Потому что это нормальный рабочий момент – обиды, и гнев, и способность, несмотря ни на что, их преодолевать, и все равно любить человека, ценить его, даже скучать по нему, находясь вдали.

Раннее монашество ведь и начиналось с наставлений о том, как строить общую жизнь. В том же «Добротолюбии» много вещей, которые мы и сегодня можем применять в строительстве общинной жизни...

На самом деле в христианской этике до сих пор остается лакуна, связанная с этикой дружбы. Вы не найдете практически ни у одного из святых отцов богословской или философской рефлексии на эту тему, кроме, может быть, отдельных мест из переписки Григория Богослова. Мне кажется, это та задача, которую Отцы оставили нам. О дружбе таких людей, как о. Павел Флоренский и о. Сергий Булгаков, и даже о дружбе людей, которые для нас не являются вполне святыми или даже христианами, мы все равно должны размышлять. Мы должны у этих людей учиться. Потому что без богословия дружбы, наверное, невозможно богословие надежды.

Image

Протоиерей Сергий Рыбаков, настоятель храма во имя святых Жен-Мироносиц в Самаре: Интересный вопрос. Я бы переформулировал его так: что дает надежду на то, что церковь устоит? И если сформулировать его так, то я очень надеюсь на благоразумие людей. К сожалению, если судить по нашим прихожанам, по мирянам, наполняющим церковь, современные христиане крайне неблагоразумны. Они не видят, как то, что они не дорожат единством, обесценивает и профанирует всю их духовную жизнь. «Не работает» возглас литургии «едиными устами и единым сердцем», люди не дорожат соборностью, они не едины в любви, не едины в своем уповании. А для России я надеюсь на одно: я абсолютно убежден в том, что нашу страну спасал в прошлом и спасет в будущем общинный дух. Слишком мы огромны, слишком «расползлись» по земному шару. И выжить нам помогает либо общая беда, которая вновь делает нас общиной, либо какая-то общая национальная идея, которую мы уже очень давно утратили и которую никак не можем обрести. Мы мыкаемся и не понимаем: в чем она, то ли в футболе (и надо болеть за «Спартак»), то ли еще в каких-то вещах? Поэтому то, на что я надеюсь, – это благоразумие христиан. Пусть они будут той солью, которая осолит нашу страну и явит русскому народу, какое счастье и какая радость быть общиной, быть семьей, а не просто скопом и массой.

Image

Протоиерей Анатолий Фролов, настоятель храма Святителя Тихона в Клину: Я вижу надежду в активной жизни и позиции – прежде всего православной церкви, потому что у нашего Отечества, на мой взгляд, ориентиры все-таки нравственные, христианские. И если так будет продолжаться дальше, то, я думаю, возрождение общества будет. Несмотря на то, что наша страна многонациональная, многоконфессиональная, Россия как империя всегда умела всех объединять, о чем мне говорил, я помню, отец Виталий Боровой. К сожалению, современный мир очень разрознен. Дьяволу нужно осуществлять принцип «разделяй и властвуй» – но надо всегда иметь надежду, потому то Господь, создавший человека по образу и подобию Своему, дает ему надежду на Вечность. Потому что то, что мы будем делать здесь, делается для Вечности, а в таких случаях жизнь человека, конечно, меняется, и жизнь общества тоже.

Вы были руководителем одного из первых братств, возникавших в 1990-е годы – братства святителя Тихона. Как Вам кажется, что могут сделать для церковного возрождения братства?

К сожалению, то, что делали братства в начале 1990-х годов, сегодня осталось в прошлом. Вы помните то сильное братское движение; сейчас оно совершенно в другом виде и состоянии. Тогда была активная молодежь, были активные, я бы сказал, дети, и люди шли в Церковь для того, чтобы начать новую жизнь. Сейчас общее положение не столько в Церкви, но в обществе совершенно другое. Иоанн Златоуст говорил, что хуже всяких гонений – благополучие и безопасность. Если есть опасности, что-то такое, что заставляет человека выживать, это объединяет людей, дает им веру и надежду. А в благополучии и безопасности человек просто-напросто теряет сам себя.

То есть в кризисных явлениях для нас есть надежда?

Люди становятся более солидарными, это видно. У меня есть друзья за границей, и они приезжают сюда, в Россию, с большой радостью. Мой друг, дьякон из Парижа, русский по происхождению, смотрит на то, что происходит в России не просто с надеждой, но и с верой.

Мы вчера читали на встрече свидетельство Солженицына, что дух народа не подорван, и поэтому для России «есть надежда, не отнята».

Если, конечно, современное общество не сломит в нашей молодежи, в нашем будущем веру, то можно надеяться и должно надеяться на то, что преображение будет.

Вы говорите, что братства сейчас изменились. То есть эти неформальные объединения или братства, на Ваш взгляд, не очень сейчас могут помочь в осуществлении этой надежды?

Любое объединение в Церкви зависит от личности. Личность всегда имела большое значение. И конечно, там, где появляется личность, там может быть и община, и настоящее, неформальное братство. Там, видимо, и надежда рядом.

Image

Академик РАО Геннадий Романцев, доктор педагогических наук, профессор, научный руководитель Российского государственного профессионально-педагогического университета (Екатеринбург): Я думаю, что даже такие встречи в определенном смысле – надежда. Потому что собрать в одном месте столько замечательных глаз – это достаточно сложная задача в современной жизни.

Думаете, несколько десятков пар глаз в этом помещении могут что-то изменить?

Ну, во-первых, не десятков, а тысяч, а во-вторых, это только малая часть. И самое главное, что они есть. Я ведь общаюсь в рамках системы образования, и Вы знаете, приходит молодежь на первый курс, и у нее очень часто потухшие глаза после школы. А когда студент заканчивает курс, у него очень часто глаза горят. То есть сама система образования, как чистая вода, в каком-то смысле очищает людей. Вообще любое восхождение приводит к тому, что человек все-таки актуализируется как человек. Может быть, он даже не осознает этого, но он все равно в каком-то смысле идет к Богу в себе. То же самое происходит в сообществе страны. Я вижу потухшие глаза учителей, преподавателей, замученных современной действительностью, замотанных бесконечными отчетами и так далее и так далее, но одновременно вижу те отдельные островки, о которых сегодня говорилось, людей с совсем другими помыслами, другими задачами, другими глазами. Я вижу людей, которые осознают, что они делают, и в каком-то смысле являются подвижниками. Рано или поздно «идея завладевает массами». А идея, которой более двух тысяч лет, и не может не завладеть. Она имеет такую историю «завладения человеками», что идет ее возрождение. Это видно каждый день. Это видно по молодежи, которая сюда приезжает, которая стоит сегодня на церковной службе. Это та молодежь, которая осознанно делает выбор в пользу вещей, которым их в школе сегодня не учат. Их учат делать портфолио, создавать свою профессиональную карьеру, строить успешную жизнь, ухватывать себе материальные блага, пристраиваться к трубе, из которой текут нефть и газ, становиться коррупционными чиновниками, обладать определенными манипулятивными технологиями, быть наглыми, что значит – успешными, и так далее и так далее. А они сами выбирают иное и приходят сюда, где от них, наоборот, требуется кротость, милосердие, послушание, миролюбие и так далее и тому подобное. О чем это говорит? Что на самом деле общество, как все живое, способно к самоочищению. В девяностые годы шел период первичного накопления капитала, воры, убийцы и так далее... Но они не хотят, чтобы дети знали, что их отцы нарушали божественные заповеди, и отправляют своих детей в университеты: тоже своеобразная система самоочищения. Общество не может возюкаться в грязи. И поэтому рано и поздно оно выходит на дорогу с какими-то совершенно чистыми и нормальными вещами. А если есть хорошие ведущие, «лоцманы», в том числе и братство, или многие достойные иерархи в церкви (я не говорю о людях случайных, таких тоже много, ведь церковь – это тоже общество), рано или поздно система самоочищения начинает срабатывать. Это и дает надежду. А если этого нет, тогда руки опускаются, и никому не интересно жить. Нельзя жить без нормальных целей. Нельзя жить для того, чтобы набить себе рот и купить себе дополнительные ботинки.

Вы упомянули братства. И действительно, они могут помогать в осуществлении той надежды, о которой мы говорим. А есть ли что-нибудь подобное в системе образования, какие-то неформальные объединения людей, настроенных созидательно?

Да, есть. Их очень много. Ведь история рождает очень сильные образования. Есть, например, такие организации как учебно-методические объединения. Это вещь, которая была рождена в самом начале реформ образования, после всесоюзного съезда учителей 1988 года. Во главе стоял Геннадий Алексеевич Ягодин. Кстати, он из семьи поповичей, его отец был священником. Очень многие и самые лучшие, подлинные реформы были проведены именно тогда. И лучшие законы в образовании тогда были приняты, произошла автономизация высшей школы. Вот тогда и были созданы учебно-методические школы, где собирались люди, которые обсуждали содержание образования. Их никто не заставлял, но два раза в год люди собирались, приезжали иногда даже за свои деньги, разрабатывали содержание этого образования, делились современными методиками и так далее и так далее. Это абсолютно неформальные объединения, болеющие за дело педагогов высшей школы, которые сейчас почти что разгромлены... Но кое-что еще осталось. Есть еще координационный совет педагогического образования. В нем пытаются все-таки это дело удержать на поверхности, но делать это уже, конечно, все труднее и труднее. Так что сегодня практически нет таких объединений – хотя раньше, в конце восьмидесятых годов, их было много, и они были очень разнообразны. Сейчас вся надежда на Церковь.

Image

Профессор Дмитрий Шмонин, проректор по научной работе РХГА, зав. кафедрой педагогики и теории образования ОЦАД в Санкт-Петербурге: Название фестиваля и тема только что завершившейся дискуссии – «Образование после постмодерна» – прямо подводит к ответу: надежду может дать понимание образования как преображения. Не просто как знания, компетенции, прагматика (что важно и ценно), но как решение принципиально иной, более высокой задачи преображения личности. Для этого необходимы тесные и прочные связи религии и образования, ведь это две системы, которые фактически являются культурообразующими. Без них нет не только осознания прошлого, но нет ни настоящего, ни будущего. Они должны быть консервативны, они должны быть традиционны. И эти две системы должны быть открыты друг к другу. Образование черпает высшие ценности и смыслы в религиозной традиции. И Церковь должна быть более широко открытой к образованию не только богословскому, не только церковному, не только религиозному, но и светскому. Это приведет к взаимному обогащению, к солидарным действиям. На такой основе только и возможна – и это слово звучало сегодня на пленарном заседании фестиваля – солидарность, я бы сказал, социальная солидарность, которая дает надежду на успешное развитие страны.

Как Вы думаете, могут ли в этой сфере помочь какие-то неформальные объединения, братства?

Я думаю, что в этой серьезной, многоуровневой многоаспектной жизни, в этой системе взаимоотношений каждому объединению – религиозному, обществен-ному, научному, политическому и т.д. – найдется свое место. Важны здесь – ценностная основа, социальная ответственность, солидарность, о который мы говорили. Каждый должен качественно делать свое дело, идет ли речь о служении литургии, о воспитании детей, о психологической помощи людям или... о сборке автомобилей. И тогда – на сегодняшнем круглом столе об этом говорилось: из островков малых дел должны сложиться архипелаги.

Image

Священник Дионисий Харин, редактор радиостанции «IamRadio»: Мне кажется, надежда заключается только в осознании каждым человеком в России того, что подлинная свобода – это та свобода от греха, о которой говорит Христос. И если мы будем устремлены к этой свободе, мы сможем обрести настоящих христиан, устремленных к надежде. И хотя понятно, что для каждого христианина «отечество – чужбина» – как и все в этой земной жизни, это место временного пребывания, именно такие христиане могут стать и ответственными гражданами своего отечества.

А какие-то неформальные объединения могут помочь в осуществлении этой надежды?

Братства, может быть? Мне кажется, да, безусловно. Наверное, в формировании братств, других объединений и можно каким-то образом достучаться до человека для того, чтобы донести до него самую главную мысль – о той свободе, о той надежде, к которой он призван.

---------------
1 Выступление О.А. Седаковой на пленарном заседании «Преображенских встреч» будет опубликовано в ближайших номерах.
2 Божественная комедия. Ад. Песнь 2.
3 Н.А. Бердяев. О назначении человека. Часть 1. Глава 3.

С участниками фестиваля «Преображенские встречи: имеющие надежду»
беседовали Александра Колымагина, Анастасия Наконечная

Кифа № 10 (212), август 2016 года

Ещё материал по теме:
«Господь действует в любых обстоятельствах». Интервью с духовным попечителем Преображенского братства священником Георгием Кочетковым

«ГОСПОДЬ ДЕЙСТВУЕТ В ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ»

Интервью с духовным попечителем Преображенского братства священником Георгием Кочетковым о фестивале "Преображенские встречи"

Image

Отец Георгий, на что Вы надеялись, когда в 1990 году собирали первый Преображенский собор?

Я надеялся только на то, что Церковь должна собираться, а больше ни на что не надеялся. Главной целью первого Преображенского собора было расширение круга людей, стремящихся в своей жизни вести ту линию, которая изначально была заложена в служении нашего братства. Важно было, чтобы люди друг друга лучше узнавали, чтобы не только я с ними общался, а чтобы они общались друг с другом. Процесс соборования, процесс собирания совершенно естественен в Церкви, и если мы церковные люди, мы просто не могли этого не «родить». Конечно, никто не думал и думать не мог о том, что десятилетиями тысячи людей будут собираться на эти встречи каждый год. Все предполагали, что на дворе всё так же будет советская власть.

А на что Вы надеялись в последние два года, когда эти встречи вышли на более широкую площадку, стали значительно более масштабным событием?

[Spoiler (click to open)]

В этом году замечательно прошел уже второй фестиваль «Преображенские встречи». Здесь надежда была то, что братство, которое существует уже больше четверти века и все эти годы накапливает потенциал, должно этим потенциалом служить всей Церкви. Коли мы осознали свое призвание служения Богу и Церкви Христовой, то, естественно, мы должны были по-новому выражать опыт осмысления традиции, богословия, философии, антропологии, катехизации, миссии, образования и так далее, потому что иначе была опасность замкнуться на себе и на своем, то есть заниматься только проблемами общин, малых братств, какими-то внутренними разговорами. Тот потенциал, который за эти годы накопился, надо было воплощать как-то по-новому; именно в этом служение. Потому что если мы верим в Церковь, мы должны что-то для нее делать, мы должны чем-то своим жертвовать – временем, силами и средствами.

Произошло ли что-нибудь, может быть, сверх этой надежды?

Сверх надежды происходит только одно – что это вообще осуществилось в наше время. Так же было и на первом Преображенском соборе: всем казалось, что это невозможно. И сейчас многим кажется, что всё это невозможно. Попробуйте поговорить с людьми, чтобы они что-то подобное сделали. Они тут же начнут спрашивать: «А где деньги взять?» и никогда не обратят этот вопрос к себе. Ну как где? В своем собственном кармане, а больше их взять негде. Или будут говорить об опасностях и о том, что это никому не нужно и они ни на что не способны. Но как раз наши Преображенские встречи и фестивали показывают, что Господь действует в любых обстоятельствах. А иначе зачем мы на земле живем? Если мы христиане, то мы должны служить Богу. В этом смысл нашей земной жизни.

И последний вопрос, на который мы просили кратко ответить участников фестиваля: в чем лично Вы видите надежду для Церкви, народа, страны сейчас?

Надежда всегда в одном – во Христе, только во Христе. Не в многонациональности и многоконфессиональности, а в возрождении веры во Христа, в возрождении Церкви и русского народа. А для этого нужно многое, в том числе и покаяние за грехи XX века...

Которые основываются прежде всего на отступничестве от Бога...

Да, они в конечном счете сводятся именно к этому фундаментальному смертному греху.

Беседовали Александра Колымагина, Анастасия Наконечная

Кифа № 10 (212), август 2016 года

Ещё материал по теме:
О счастье, страдании, страхе и благодарности. Интервью с участниками «Преображенских встреч»

Покемонщица

Впервые в жизни поговорила с покемонщицей. Меня предупредили, что в этом месте обычно кучкуется несколько десятков покемонщиков. Так и было. Выглядели все примерно как на этой картинке, только был вечер. В основном все стояли, уткнувшись в гаджеты, а одна девушка расположилась на газоне на пенке совсем рядом с тротуаром и вот так, с комфортом, ловила своих покемонов.

Удивили две вещи: во-первых, девушка оказалась вполне приветливой, спокойно ответила на все вопросы постороннего. Во-вторых, если отвлечься от того, что она все время смотрела в свой телефон, она была достаточно адекватной в своих речах. Совсем не казалось, что она хочет от нас избавиться и в одиночестве заняться своей ловлей, но и навязчивой она совсем не была.

Отойдя, мы еще раз посмотрели на это скопление. Конечно, картинка впечатляет. Не понимая их азарта, видишь просто толпу людей, которых чье-то решение вытащило из их домов или работ, привело сюда, поставило рядом друг с  другом - при том, что каждый, естественно, считает себя абсолютно свободным человеком. Очень похоже на откровенную антирекламу и покемонов, и игр, и даже гаджетов.



Tags:

Фестиваль закончился, а праздник продолжается

Вот я и дома. Фестиваль "Преображенские встречи", закончившийся вчера, конечно, поразил масштабностью и, пожалуй, больше, чем в прошлом году. Дело даже не в том, что нас собралось больше 2000 человек. Порадовало, что было много гостей на всех 13 площадках - от академиков до прихожан храмов из разных городов, студенты и ректоры, священники и дьяконы, вот разве что епископов в этот раз, кажется, не было )



Во второй день молились в храме Христа Спасителя по благословению патриарха. Отец Георгий сказал проповедь на евангельское чтение о хождении по водам. Свечница после проповеди спросила:

- Это ваш батюшка?

И пригласила приходить еще.

[О втором дне фестиваля]

С литургии в храме Христа Спасителя начался второй день православного фестиваля «Преображенские встречи. Имеющие надежду»

21 августа 2016

На праздничное воскресное богослужение собралось более двух тысяч человек – священнослужителей и мирян












Праздничное богослужение возглавил ключарь собора протоиерей Михаил Рязанцев. По благословению патриарха Кирилла в богослужении участвовали духовный попечитель Преображенского братства священник Георгий Кочетков и братски настроенные священники. Всего же на праздничное воскресное богослужение собралось более двух тысяч человек







Протоиерей Михаил Рязанцев





«Сегодня в этом святом храме мы собрались в таком огромном количестве, потому что сегодня прекрасный праздник, но еще потому, что Преображенское содружество малых православных братств празднует свои именины», – сказал духовный попечитель братства священник Георгий Кочетков.

«Нам нужно твердо исповедовать веру в Сына Божьего и не бояться ничего в этом мире», – сказал он в проповеди на евангельское чтение о хождении по водам (Мф. 14: 22-34). «Хождение по водам не дается сразу никому. Это всегда Божье чудо. Хождение по водам не может быть поставлено на поток», – сказал он.







Священник Георгий Кочетков





Отец Георгий призвал в ответ на призыв Христа «мужаться и не страшиться» – «изгнать из себя всякий страх и обрести мужество и твердость, способность преодолевать трудности, препятствия, страдания и даже гонения».












Первый день празднования прошел накануне 20 августа в Конгрессно-выставочном центре «Сокольники». В рамках форума более двух тысяч участников на 13 фестивальных площадках обсудили актуальные вопросы церковной жизни России, в том числе образования, христианского единства, диалога церкви и общества, богослужения, освещения церковной жизни в СМИ, а также христианского воспитания и воцерковления молодежи.












Это уже второй фестиваль, которым Преображенское братство отмечает свой день рождения. Впервые фестиваль «Преображенские встречи» прошел в 2015 году в год 25-летия братства.

Анастасия Наконечная

Фото Алены Каплиной, Александра Волкова, Дмитрия Писарева
Сайт Преображенского братства


Краков

В Кракове пробыли недолго - меньше 2 часов. Хорошо, что Старый Город рядом с вокзалом. Пробежались по мощеным улицам мимо древних костелов и замков. Дошли до православного храма Успения Богоматери. Лет пятнадцать назад мы в нем ночевали во время паломничества Свято-Петровского братства. Там удивительные иконы Ежи Новосильского - написанные после Второй мировой войны. Он не мог после Освенцима писать радостные лики, но в его скорбных, по цвету темных ликах виден свет надежды...

Увы, храм был закрыт, однако мы смогли на первом открытом этаже кратко помолиться перед иконой Спасителя. Там же рядом на стенде о жизни прихода приводится письмо Ежи Новосильского.



А мы уже едем дальше, в Освенцим. Завтра начинается конференция.