Вместо некролога. Встреча с Сергеем Зегждой

Для христианина смерть - это третье, последнее рождение в его земной жизни - рождение в жизнь вечную. Да примет Господь милосердный Своего раба Сергия в обители Свои!

Sergey Andreevich Zegzhda

С Сергеем Андреевичем Зегждой мы виделись всего один раз — в этом году на Радоницу. До этого в течение нескольких лет мы перезванивались. Я благодарила его за книги, которые он издает, за память об Александро-Невском братстве, которую он так бережно сохранил и донес до нас, рассказывала, как это дорого для нас - членов современного православного братства и даже целого содружества православных братств.

Сергей Андреевич, можно сказать, родился в братстве.

[Spoiler (click to open)]

Как он нам рассказал, его родители в братстве и познакомились, в братство входили его тети по отцу и по матери. Имя одной из них знакомо всем, кто хоть немного соприкасался с историей Александро-Невского братства: Анастасия Заспелова (в монашестве Сергия) входила в братство с 1918 года, была духовной дочерью игумена Варсонофия (Верёвкина), проживала вместе с другими сестрами в петергофской общине. Затем вместе с единственным оставшимся в живых руководителем братства архимандритом Гурием (Егоровым) Анастасия поехала в Среднюю Азию, где в небольшую общину собрались около 20 братчиков. Встречаясь с Сергеем Андреевичем, мы увидели ту самую квартиру, в которой она жила в последние годы, снова вернувшись в Ленинград.

Сергей Андреевич много рассказывал об отце Варсонофии, которого тоже считал своим духовником, несмотря на то, что тот умер, когда маленькому Сереже не было и пяти лет. Он показал сохранившуюся семейную реликвию — незатейливую самодельную открытку, а проще говоря — обычный листок бумаги, на котором рукой отца Варсонофия было записано одно из блаженств Христа: «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». На другой стороне листочка — еще несколько слов: «В день Ангела Наталии на молитвенную память. 26 августа 1933 г. И.В.». Этой открыточке было больше лет, чем самому Сергею Андреевичу, уже давно отошли ко Господу сестра Наталия, которой она была адресована, и его мама, и тетя, а еще раньше от тяжелой болезни скончался сам отец Варсонофий — но Сергей Андреевич хранил ее как святыню. Святыню братской жизни.

Otkrytka igumena Varsonofia

— Вы знаете что такое братство? — спросил он нас, как только мы вошли к нему в дом. — Братство — это чуткость. Да, это именно чуткость к каждому человеку.

На самом деле нам очень хотелось расспросить его о братской жизни, и по дороге мы думали, как бы подвести разговор к этой теме, но Сергей Андреевич заговорил сам и более трех часов только о братстве и говорил.

Надо сказать, что пришли мы к Сергею Андреевичу по довольно скромному поводу: просто передать диск сдокументальным фильмом из серии «Петербургские заступники», в котором он участвовал, рассказывая еще об одном члене Александро-Невского братства — архиепископе Иоанне (Вендланде). Конечно, втроем ехать из Петербурга в Петергоф для передачи одного диска было немного странно, тем более что Сергей Андреевич, не будучи с нами лично знаком, мог даже не впустить нас в дом. Но все-таки мы, три сестры из Свято-Петровского братства, читавшие книги Сергея Андреевича и горячо интересующиеся жизнью Александро-Невского братства, надеялись на большее. Так и произошло.

Была Пасха, Радоница. И Сергей Андреевич с такой радостью приветствовал нас словами «Христос воскресе!» - что уже с этих слов было ясно, что он нас никуда не отпустит.

Он рассказывал не только о своем братстве, а и о других общинах и братствах — например, о тайной монашеской общине Высоко-Петровского монастыря и одной из ее сестер - схимонахине Игнатии (Пузик), написавшей книгу «Путь к совершенной жизни» и отошедшей ко Господу в возрасте около ста лет.

Он периодически спрашивал, глядя на нас:

- Вы знаете, что такое братство? - И давал все новые определения.

Например, члены братства не могут, по мнению Сергея Андреевича, пропускать вечернее субботнее богослужение, не говоря уже о литургии. Потому что «для кого каждое воскресенье не малая Пасха — тот далек от жизни духовной».

Он вспоминал о семье. Тети по папиной линии были арестованы и сосланы, а когда вернулись — в храм уже не ходили, не устояли в вере.

Говорил о духовных наставниках, считал, что каждый должен искать себе духовного отца, а духовный отец полностью отвечает за жизнь своего духовного чада: «Сам человека так за себя не отвечает, как духовный отец за него». Ситуация не располагала к богословским спорам, поэтому мы если с чем-то и не соглашались, то выражали это скорее в вопросах, чем как-то иначе.

Когда сели за стол, Сергей Андреевич рассказал об одной особенности братства: на Пасху застолий не было. Мы удивились.

- Ну а что такое первый день Пасхи? У нас не было никакого застолья, никаких гостей. На Пасху мы ходили по самым бедным, самым немощным старушкам из братства. Ведь Пасха - это день Господень. Разговеемся — и пойдем. Это сейчас как будто хотят так привить, что Пасха — это всякие куличики, но на самом деле это день для Господа - посети больного, накорми голодного.

Надеюсь, со временем мы поделимся с читателями небольшими фрагментами из беседы с Сергеем Андреевичем.

А сейчас, в эти первые дни после его кончины хочется помолиться о том, чтобы Господь принял его в Свои святые обители, чтобы произошла его встреча со всеми, кого он так любил и помнил всю жизнь. Он говорил:

- Отцы и братья были для меня дороже родных.

- Так ведь и родные Ваши были в братстве?

- Да, но не все. В братстве – все роднее.

Да упокоит Господь раба Своего Сергия! Аминь.




Анастасия Наконечная


Сайт Православные братства Петрограда